zihuatanexo (zihuatanexo) wrote,
zihuatanexo
zihuatanexo

Categories:

В июне 44-го. Бой в тылу наступающей армии.




28.06.1944
Сводка Совинформбюро
…… На МИНСКОМ направлении наши войска, развивая успешное наступление, овладели районными центрами Минской области городом ХОЛОПЕНИЧИ, городом и железнодорожной станцией КРУПКИ, районным центром Могилёвской области КРУГЛОЕ, а так же с боями заняли более 400 других населённых пунктов, среди которых крупные на селённые пункты СТАРОСЕЛЬЕ, ЛАТЫГОЛИЧИ, МОИСЕЕВЩИНА, ПУПЕЛЕЧИ, КОСТ-РИЦА (13 километров северо-восточнее БОРИСОВА), ИГРУШКИ, СЛАВЕНИ, КОХАНО-ВО и железнодорожные станции КОХАНОВО, СЛАВНОЕ.

Подождите, когда же этот разговор был? В 2012-м или 2013? Да, кажется в 13-м.  Дело было во время очередной Вахты памяти в Беларуси. Душный августовский день. После возвращения с поиска,  обед уже был готов, мы потянулись к реке, освежиться. Я шел с Александром Дударенком, руководителем поискового объединения "Батьковщина" .



                           Фото 2013 гг.  Дорога на Друть.


О чём мы тогда говорили? О войне конечно. Помнится, я расспрашивал, удавалось ли находить останки союзников немцев - французов или итальянцев? А потом я поинтересовался
----Скажи, а власовцы попадались?-----
----Власовцы?....Они то конечно здесь были...Так, не попадались. А целенаправленно искать,
кто его знает, где они с нашими воевали?------
Какое-то время я молчал, а потом вдруг вспомнил прочитанную незадолго до этого книгу.
--------Я знаю, где был такой бой! В книге читал!-------
----Да? И где же??-----
-----Да у вас, недалеко от Минска!------
И начал рассказывать  содержание прочитанной главы. На днях вспомнил и тот разговор и книгу.



Автором мемуаров был замполит самоходного артиллерийского полка Иван Семенович Лыков.
Одна из глав его книги повествует о событиях,  произошедших в конце июня 1944-го в районе села Обчуга. Итак, ему слово..
В Обчугу мы прибыли в назначенный час. Не успели разместить и замаскировать самоходки и автомашины в роще, почти примыкающей к селу, как на дороге показались эскадроны уже знакомого нам кавалерийского полка.
Впереди гарцевал все тот же майор. Вот он подскакал  к нам и, увидев меня в группе штабистов, снова не сдержался:
— Опять вы?— Гневные искры мелькнули в его глазах. — Ну,  уж нет, больше я вам не уступлю! Ведь эта роща предназначена для моего полка.
— Заблуждаетесь, — спокойно говорю ему. Беру у начальника штаба карту и подаю майору.
На карте командира кавалерийского полка были обозначены тот же, что и у нас, район и те же часы прибытия.
И тут уж мы оба не сдержались, расхохотались. Сразу спало напряжение.
— Размещайтесь рядом, места хватит, — предлагаю командиру кавалерийского полка.
— Придется, — улыбается майор. — Выходит, судьба свела. Куда теперь от вас денешься!
Разговариваем, поглядывая при этом на дорогу.
Вот на ней запылила какая-то машина. Как только она поравнялась с рощей, кто-то из кавалеристов поднял руку. Машина остановилась. Рядом с ней тут же появился командир кавалерийского полка, что-то скомандовал. Сидевшие в кузове люди в штатском начали спрыгивать на землю. Их было человек пятнадцать — двадцать, в том числе две женщины. Наверное, местные жители. Попросили какого-нибудь бойца-водителя подвезти их до села, вот тот и посадил. И напрасно майор-кавалерист играет с ними в бдительность...
Мы продолжили беседу. И тут неожиданно раздались выстрелы. Вскочили на ноги. Видим: стоявшие до этого у машины люди в штатском, отстреливаясь, убегают. Но тут им вдогонку начинают бить автоматы, карабины кавалеристов. Несколько беглецов замертво падают на землю.



Вместе с майором Тидельманом спешим к месту происшествия. На бегу кричу командиру кавалерийского полка:
— Что случилось?
— Власовцы. Пытались бежать, — коротко бросает тот и решительно идет к испуганно застывшим в стороне женщинам.
Одна из них падает на колени и, протягивая к майору руки, громко кричит:
— Не убивайте нас, не убивайте! Мы ни в чем не виноваты! Нас заставили...
— Да не кричи ты, черт возьми! — резко обрывает ее, подходя, командир кавалерийского полка. — Никто вас и не собирается убивать. Лучше расскажите-ка, как попали в одну машину с этими ублюдками.
Трясясь от пережитого страха, все еще всхлипывая, женщины, перебивая друг друга, поведали нам такую историю. Да, на машине действительно ехали  власовцы, переодетые сельчанами. Ехали с целью разведки пути для отхода на запад. Для кого? Да вон в том лесу, почти рядом с нами, скрываются около тысячи гитлеровцев и власовцев. А как они, женщины, попали на эту машину? Очень просто. Их захватили в соседнем селе и посадили на машину для большей маскировки.
Да, вот это новость!
Что и говорить, неприятное соседство нам досталось. К тому же не исключена возможность, что эти гитлеровцы попытаются ночью напасть на нас. Надо предпринимать что-то. И немедленно.
— Давай прочешем лес, — предлагаю я командиру кавалерийского полка.
— Придется. Иного выхода у нас нет, — соглашается тот.
Выделяем для этой цели взвод самоходок во главе с командиром батареи старшим лейтенантом И. И. Гориным и взвод кавалеристов. Одолевают сомнения: не мало ли? Но майор-кавалерист убеждает: вполне достаточно. Раз гитлеровцы  прячутся — значит, деморализованы. Да на них сейчас только нажать. В крайнем случае, подбросим подмогу.
Что ж, может, он и прав...





Самоходки и кавалеристы углубляются в лес. Сначала все идет спокойно. Но вот в лесу вспыхивает стрельба из автоматов и пулеметов. Затем гулко ухают пушки наших самоходок.
Им отвечают — это нетрудно определить по звуку выстрела — легкие орудия врага.
К счастью, стрельба в лесу уже затихла, самоходчики и кавалеристы возвращаются назад. Но не все. Одна самоходка, подожженная власовцами, так и осталась в лесу. Из состава экипажа погиб наводчик сержант И. П. Самарец.
Командир САУ лейтенант З. К. Яцевский, механик-водитель М. К. Морешев получили тяжелые ранения. Две другие машины тоже имеют повреждения, их нужно ремонтировать.
— Но и мы перебили гадов немало, — возбужденно рассказывают самоходчики. — Давили прямо гусеницами. Жаль вот только, что разбежались они, не приняли боя…»





(ОТ СЕБЯ) Благодаря фамилии погибшего самоходчика удалось установить, что он был из 1446 – го самооходно - артиллерийского полка.
По данным сайта ОБД-Мемориал убит 27 июня 1944-го, похоронен в селе Обчуга. Тот же сайт ОБД – Мемориал помог установить фамилии тех, кто был в этом селе захоронен.
https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=261825610&p=3



                       Фото памятника нашел на сайте сельской школы       

 
Итак, партизаны, красноармейцы.  Кстати, а кавалеристы? Были ли у них потери в том бою, в котором погиб самоходчик Самарец? Стал «пробивать» фамилии павших, есть!
 Акинин Виктор Семенович из 5-й гвардейской кавалерийской дивизии.
Заглянул на сайт «Память народа» ЖБД у кавалеристов очень трудно читаем, но удалось разобрать, что  в  Обчуге были кавалеристы 24-го гвардейского кавалерийского полка. Итак, самоходчиков  и кавалеристов «опознали». Ну что, заглянем в ЖБД 1446 САП?




Есть документ, и главное, читаем! В записях ни слова о машине с власовцами.
Но упоминается факт уничтожения вражеской группировки и потеря самоходки.
Что дальше? Вернемся к записям Ивана Лыкова.
«..В это время как раз подоспели некоторые подразделения нашего отставшего тыла. И мы стали решать, как быть дальше. Оставлять эти подразделения здесь, в роще, чтобы они подождали остальных, не хотелось. Да и опасно. Хотя мы и шуганули в лесу гитлеровцев, рассеяли, но все же...
Конец колебаниям положили сами хозяйственники. Они попросили оставить их здесь. Убеждали, что их люди очень устали, давно не получали горячей пищи.
— А если на вас нападут? — говорю им. — Ведь в соседнем лесу гитлеровцы прячутся.
— Ничего, отобьемся, — отвечают. — Ведь у нас две самоходки остаются. Идти они пока не могут, а стрелять — только снаряды подавай. Вот и будем и ремонтировать их, и отбиваться в случае чего. Да к тому, же и тылы корпуса вот-вот сюда подойдут.
В общем, меня успокоили. Но все же уезжал я от своих людей с тяжелым сердцем. И весь остаток дня, пока мы двигались в новый район, меня не покидало чувство тревоги.
К вечеру оно еще больше усилилось. И когда в час ночи неожиданно доложили, что меня разыскивает оставшийся с тыловиками воспитанник нашего полка двенадцатилетний Коля, эта весть резанула уже осознанной болью: случилась беда!
Да, это было так. И вот сейчас Коля, прижавшись к плечу Шныркевича, горько плакал. Увидев меня, бросился навстречу, не заговорил, а как-то застонал сквозь слезы:
— Побили наших, товарищ майор. Всех побили! Вечером налетели. Такой огонь открыли, что головы не поднять.
Через час мы уже двигались ускоренным маршем к деревне Люта — району предполагаемой встречи с прорывающимися на запад гитлеровцами и власовцами. Прибыли на место, заняли позиции, замаскировали технику и стали ждать….»




(ОТ СЕБЯ) Вернемся к ЖБД 1446-й САП. Есть упоминание о ночной вылазке врага и захвате Обчуги.
И главное, - информация, что именно заполучили в качестве трофеев «окруженные немцы». Автомашины, медикаменты, продовольствие.
А вот дальше ЖБД  больше ничего не сообщает, что стало с захватившими  Обчугу  гитлеровцами. Полк был переброшен к Борисову.
А дальнейшие подробности находим в мемуарах Лыкова.




          Владимир Иванович Смирнов 25 тбр
"..Наши расчеты оказались верными. Утром, чуть ли но с первыми лучами солнца, из леса, что синел напротив нас,показались густые колонны гитлеровцев и власовцев. Им предстояло до встречи с нами пересечь еще довольно большой участок открытой местности.
— Не торопиться! — приказал Смирнов. — Пусть-ка они подальше от леса отойдут. Чтобы сбежать потом не удалось. Огонь открывать только по моей команде. Только по моей!
Лишь когда вражеские колонны миновали уже большую  половину  открытого пространства, майор Смирнов махнул рукой. И тут все наши орудия открыли огонь. Над полем, где только что шел противник, поднялась стена огня и дыма. И вот уже самоходки и танки рванулись вперед. Их экипажи жестоко мстили за своих погибших товарищей, давили метавшихся в панике гитлеровцев гусеницами, разили из пулеметов и осколочными снарядами. Никому из колонн противника не удалось тогда уйти. И лишь немногие, успевшие поднять руки, остались в живых…»
(ОТ СЕБЯ) Здесь не упоминается ни слова об Обчуге.  «Молчали» Журналы боевых действий и кавалерийского полка и самоходного.




Зато «проговорился» ЖБД 29 танкового корпуса. Противника выбивали из Обчуги самоходчики и воины 75 ОМЦБ.
Ну, что, все? Да нет не все. Признаться, меня здорово заинтересовала эта история. С чего началось? С попытки переодетых  власовцев разведать дорогу и не только.
А чем заканчивается? Сотни гитлеровцев идут на прорыв. Причем в ЖБД 29 танкового корпуса упоминается, что у немцев были и танки! А Иван Лыков про это ни слова!!
Что ж стал искать дальнейшие подробности. Пересмотрел  Оперативные сводки всех вышеупомянутых частей – ни слова про  разгром  выходящих из окружения немцев.
Итак, «Память народа» «молчит». Заглянул на сайт «Подвиг народа».
Нет наградных на Лыкова в интересующий меня период. А что Владимир Иванович Смирнов?? Его награждали??
Конечно, награждали и не раз!  «Листаю» наградные листы – есть упоминание!




Признаться, прочитанный документ только добавил вопросов. Итак, началась  с  власовцев,
а завершилось – чуть ли не полк немецкий пытался прорваться на запад. И главное, в наградном  упоминается, что были взяты в плен генерал и полковник.
Кто? Кого взяли в плен 28 июня 1944-го??
Кстати. Лыков ни про вражескую бронетехнику ни про плененных генерала и половника ни слова. Почему? Может потому что Лыкова за этот бой не наградили?
Во время операции «Багратион» в плен были взяты 22 немецких генерала. Но за кого наградили Смирнова? Интернет сведения не давали желаемого результата. И тут я решил заглянуть в Сводки Совинформбюро. За 28 и 29 июня 1944. Читаю фамилии взятых в плен немецких генералов. Не то, все не то. Кого  захватили под Бобруйском. Кого под Могилевом. Признаться поначалу думал, что в лесу под селом  Люты  взяли Гольвитцера. Стал проверять, почитал мемуары Василевского, нет, не он.
И тут нахожу  такой текст
«Первыми в "список 22-х" попали командир 12-й пехотной  дивизии генерал-лейтенант Рудольф Иоганес Бамлер и комендант Могилевского  укрепрайона  генерал-майор Готфрид Генрих фон Эрмансдорф, капитулировавшие  28 июня 1944 года в  Могилеве. В тот же день к ним присоединился командир 95-й пехотной дивизии генерал-майор Герберт Карл Михаэлис, сдавшийся в районе Борисова».
Под Борисовым? Вроде совпадает. Итак, Герберт Михаэлис.
Заглянул в сеть. И она меня удивила. Очень мало, что о нём есть. И больше того, судя по всему не любил этот генерал-майор фотографироваться
Зато выручили советские фотографы. Перед  Маршем пленных немцев 17 июля 1944-го года.




      Второй справа - Герберт Карл Михаэлис (сведения не мои, могу ошибаться)
Что еще добавить. Владимир Иванович последние годы жизни провел в Минске, вел активную общественную работу.
Ивана Семеновича Лыкова в 2007 в газете «Красная звезда» поздравляли с 90-летием.
В Википедии  в статье о Лыкове только дата рождения. Значит, здравствует Иван Семенович Лыков? Дай то бог!
И да…Признаться, хотелось  бы  мне на поле боя у  села  Лютые побывать..




И еще, когда искал материалы для поста, нашел информацию о Холокосте в этой местности. Много евреев  из окрестных сел, немцы убили. Никого не пожалели.
Так что правильно наши их гусеницами давили.
Заслужили.
Tags: артиллерия, вермахт, военная литература, документы из военных архивов, коллаборационисты, операция "Багратион", плен
Subscribe

Posts from This Journal “операция "Багратион"” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments